Сунь Шифэй: Далянь хочет стать международным хабом для российской рыбы
Китай для российской рыбной отрасли постепенно становится больше, чем конечным рынком сбыта. Китайские порты претендуют на роль инфраструктуры, через которую российскую рыбу можно хранить, перерабатывать, перегружать и затем распределять дальше по Азии и другим регионам.
На круглом столе 16 сентября заместитель начальника управления зоны свободной торговли Даляня Сунь Шифэй представил именно такую модель: Далянь рассчитывает усиливать роль в цепочке российской рыбной продукции и конкурировать за груз не только ценой портовой операции, но и сочетанием свободной торговой зоны, холодильников, контейнерной инфраструктуры, переработки и доступа к китайскому рынку.
Fishplace Journal собрал его выступление в формате интервью. Вопросы сформулированы редакцией по темам доклада, ответы сокращены и литературно обработаны без изменения позиции спикера.
Как устроен экспорт рыбы и морепродуктов с Дальнего Востока в 2026 году
— Почему Далянь сегодня так заинтересован в российской рыбной продукции?
— Российская рыбная промышленность занимает для нас очень важное место. Далянь уже встроен в цепочку поставок российской рыбной продукции в Китай, и мы считаем, что значение этого направления будет увеличиваться.
Китай — большой рынок, а Далянь может одновременно работать как точка входа в страну и как международный транзитный центр.
Мы хотим, чтобы больше российской рыбной продукции проходило через Далянь: здесь ее можно перегружать, хранить, перерабатывать либо отправлять дальше на другие рынки.
— Раньше значительная часть российской рыбы шла через корейские порты. Почему маршрут может смещаться в Китай?
— Мы видим постепенное изменение этой модели.
У Китая есть масштаб внутреннего рынка, развитая инфраструктура и возможность организовывать дальнейшую логистику внутри страны. Далянь рассчитывает использовать это преимущество для увеличения перевалки российской продукции.
Наша задача — быть не просто портом, через который товар зашел в Китай. Мы хотим развивать международный сервисный центр для рыбной продукции.
— Какие инфраструктурные возможности для этого уже есть у Даляня?
— Далянь — один из крупных портовых центров северо-востока Китая. Общий грузооборот порта превышает 200 млн тонн.
Мы можем работать и с судами, которые перевозят рыбную продукцию навалом, и с контейнерными грузами. Это позволяет принимать рыболовные и транспортные суда, проводить перевалку и дальше использовать контейнерную логистику.
Вокруг порта имеется более 400 тыс. тонн холодильных мощностей и более 6 тыс. рефрижераторных контейнеров. Для рыбной продукции это особенно важно, поскольку логистический узел должен обеспечивать непрерывность холодовой цепи.
— Российская рыба обязательно должна после Даляня остаться в Китае?
— Нет. Это одно из преимуществ свободной торговой зоны.
Продукция может поступить в Далянь в режиме международного транзита, пройти хранение или перевалку, а затем отправиться дальше.
Например, российская треска может пройти через Далянь и затем направиться в Юго-Восточную Азию или другие регионы.
Мы рассматриваем Далянь не только как импортный порт Китая, но и как международный логистический центр.
— Что это дает российскому поставщику экономически?
— У компании появляется несколько сценариев работы с одной партией.
Продукцию можно продать на китайском рынке, разместить на складе, перевалить, переработать или перенаправить в другую страну.
Свободная торговая зона предоставляет для таких операций специальный режим и определенные экономические преимущества.
Поэтому компания получает больше вариантов распоряжения партией уже после ее прибытия в Далянь.
Почему экспорт рыбы сегодня нужно считать как полную цепочку стоимости, а не только продажу сырья
— Вы несколько раз говорили о переработке. Далянь хочет зарабатывать уже не только на перевалке российской рыбы?
— Да. Нас интересует более глубокое сотрудничество.
Российская рыбная продукция уже перерабатывается в Китае. Следующая задача — увеличивать глубину переработки и создавать дополнительную стоимость дальше по цепочке.
Вокруг Даляня есть перерабатывающие предприятия, распределительные центры и логистические компании. Поэтому мы можем обсуждать не только доставку продукции, но и переработку, дистрибуцию и последующую продажу.
— Тогда Далянь фактически предлагает российским компаниям не порт, а целую цепочку?
— Именно так.
Мы говорим о международной перевалке, хранении, переработке и распределении.
Российская продукция может поступить в свободную торговую зону, размещаться на складах, продаваться на китайском рынке или идти дальше в другие страны.
Мы хотим развивать в Даляне инфраструктуру дистрибуции российской рыбной продукции.
— Какие направления сотрудничества с Россией вы считаете наиболее перспективными?
— Первое — увеличить поток российской рыбной продукции через Далянь и использовать нашу зону как международный центр перевалки.
Второе — развивать переработку российской продукции и последующие стадии цепочки.
Третье — создавать более сильную инфраструктуру для распределения российских товаров внутри Китая и выхода через Китай на другие рынки.
Мы приглашаем российские добывающие компании, производителей и логистические предприятия приезжать в Далянь, смотреть инфраструктуру и вместе формировать конкретные проекты.
— Может ли Fishplace помочь реализовать такую модель сотрудничества между российскими поставщиками и Далянем?
— С точки зрения задачи — да. Для такого международного хаба недостаточно порта и холодильников. Нужен еще цифровой слой, который соединяет товар, продавца, склад, покупателя и дальнейшее движение партии.
Редакция Fishplace Journal: именно здесь модель Даляня пересекается с архитектурой Fishplace.
Fishplace уже работает как цифровая среда для оптовой торговли и управления складскими запасами: компании ведут товарные каталоги, синхронизируют остатки со складами и управляют сделками в онлайне.
Для проекта Даляня это потенциально может работать следующим образом.
Российский производитель размещает информацию о партии в своем цифровом офисе. Партия направляется в китайский логистический хаб или уже находится там на хранении. Остаток и статус продукции доступны в цифровом контуре. Потенциальные покупатели могут видеть предложение, направлять заявки и начинать переговоры независимо от того, находятся они в Китае, России или на другом рынке.
Так физический хаб получает цифровое продолжение.
Далянь отвечает за физическую инфраструктуру: прием судна, холодильник, контейнер, переработку и дальнейшую логистику.
Fishplace потенциально может отвечать за информационный слой: каталог партии, остатки, взаимодействие с покупателями, заявки и цифровую историю сделки.
Для международной модели это особенно важно, потому что одна и та же партия может иметь несколько сценариев реализации. Сегодня она рассматривается для продажи в Китае, завтра — для переработки, затем — для дальнейшего экспорта.
Платформа в таком случае позволяет не терять коммерческую историю партии при смене физического маршрута.
Это пока не означает существующей интеграции Fishplace с Даляньской зоной свободной торговли. Такую модель нужно отдельно проектировать и пилотировать. Но логика двух систем действительно дополняет друг друга: Далянь создает физический узел движения рыбы, Fishplace может стать цифровым узлом движения информации и спроса.
— Что российскому поставщику нужно посчитать, прежде чем менять привычный маршрут на Далянь?
— Нужно считать всю экономику конкретной партии.
Стоимость морского плеча сама по себе ничего не решает.
Нужно сравнить перевалку, холодильное хранение, контейнерную логистику, сроки, переработку, внутреннюю доставку по Китаю и стоимость дальнейшего выхода на другой рынок.
Кроме того, важна скорость оборота товара. Более дешевый маршрут может оказаться дороже, если партия месяц лежит без покупателя.
Поэтому выбор между Далянем, корейским портом или прямым маршрутом нужно делать через полную стоимость цепочки.
Далянь предлагает российской рыбе не порт, а опциональность
В выступлении Сунь Шифэя наиболее интересна не конкуренция Даляня с отдельным корейским портом.
Гораздо важнее сама модель.
Российскому производителю предлагают привезти партию в точку, где решение о ее конечном направлении можно принимать позже.
Продать в Китай.
Переработать.
Положить на холодильник.
Перевести в контейнер.
Направить дальше в Юго-Восточную Азию или на другой рынок.
Такая опциональность имеет цену, но имеет и экономическую ценность. Производителю не обязательно фиксировать весь дальнейший маршрут еще в момент выхода судна из российского порта.
И здесь цифровая инфраструктура становится столь же важной, как портовая.
Чем больше вариантов движения партии, тем выше требования к информации: где находится товар, сколько его осталось, кому он предложен, какой покупатель проявил интерес, сколько стоит следующий маршрут и на каком этапе находится сделка.
Именно поэтому физический международный хаб без цифрового контура в конечном счете снова упирается в Excel, переписки и телефон.
Что это означает для российского экспортера
Далянь стоит рассматривать не как автоматическую замену Пусану или другого азиатского маршрута, а как еще одну логистическую модель, которую нужно считать на конкретной партии.
Особенно интересной она может быть для продукции, у которой после прибытия в Китай существует несколько возможных сценариев: внутренний рынок, переработка, хранение или дальнейший реэкспорт.
В этом случае конкурентоспособность порта будет определяться не только стоимостью перевалки. Значение получают холодильная инфраструктура, контейнеры, скорость операций, возможность переработки, доступ к покупателям и способность быстро менять дальнейший маршрут партии.
Ключевые выводы
- Далянь стремится стать международным центром для российской рыбной продукции, совмещая функции порта, холодильного хаба, свободной торговой зоны, перерабатывающего центра и канала дистрибуции.
- Для российского производителя потенциальное преимущество такой модели заключается в возможности не фиксировать единственный сценарий продажи заранее: партия может поступить на китайский рынок, пройти переработку или быть перенаправлена дальше.
- При этом сравнивать Далянь с альтернативными маршрутами нужно по полной экономике партии, а не по одной ставке морской перевозки.
- Цифровой слой способен дополнить такую модель: физическое движение продукции через Далянь можно связать с информацией об остатках, предложениях, спросе и сделках. Fishplace технологически работает именно с этими процессами, однако интеграция с Даляньской зоной свободной торговли пока является потенциальной моделью, а не существующим проектом.
Что это означает для бизнеса
Для российского экспортера вопрос «какой порт дешевле?» постепенно становится слишком узким.
Нужно считать, через какой маршрут компания сохранит больше стоимости и получит больше вариантов продажи конкретной партии.
Если Далянь действительно сможет сочетать конкурентную перевалку, холодильник, переработку, китайский рынок и дальнейший транзит, его роль в российской рыбной цепочке может увеличиваться.
Но следующий шаг должен быть практическим: взять несколько реальных маршрутов и партий, сравнить полную экономику и проверить, можно ли одновременно связать физическую инфраструктуру Даляня с цифровым контуром российского поставщика.
Посмотреть цифровой офис Fishplace и обсудить модель работы с международными поставками
Источники и методология
- Материал подготовлен на основе выступления Сунь Шифэя, заместителя начальника управления зоны свободной торговли Даляня, на круглом столе 16 сентября 2026 года. Исходное выступление не являлось интервью: вопросы сформулированы редакцией Fishplace Journal по темам доклада, ответы сокращены и литературно обработаны без изменения позиции спикера.
- Показатели по грузообороту порта, холодильным мощностям и количеству рефрижераторных контейнеров приведены как данные, заявленные представителем Даляня в выступлении.
- Блок о возможной роли Fishplace является редакционным анализом, а не заявлением Сунь Шифэя о достигнутом партнерстве. Возможности платформы по работе с товарными каталогами, остатками и сделками подтверждаются опубликованными материалами Fishplace.
